Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Алексей Грякалов «Василий Розанов».



Прочитал данную книжку.

Про Розанова я практически ничего не знаю кроме того, что он умудрился жениться на любовнице Достоевского, которая была его на 15 лет старше, а дальше страдал. Страдал и писал – очень много. Писал про свои страдания.

Еще один человек со справкой о шизофрении его, вроде как, переписал и выдал за свое «творчество».

Впрочем, это относится уже не к философии, а к виртуальному миру бессмысленного биомусора. Разве что Розанов, получается, тоже ныл о том, что его книги не востребованы и прочее в этом духе. В результате, Кряк даже свое юродивое нытье отсюда реквизировал.

Это уже не убогость, а убогость в квадрате – нечто вроде деления нуля.

Читается книжка тяжеловато – есть в отечественной гуманитарной науке такая особенность, как писание книг для своих. Чтобы никто другой не понял кроме тех, кто сам пишет на эти темы.

Я считаю, что такой подход не правилен и в точных науках, где должен быть определенный запас даже не знаний, а навыков, но в разновидности литературы, которой является философия, это уже совсем некорректно.

Другое дело, у нас поколениями так пишут – это я так, к слову. Автора не виню.

Вот и я человек в этом плане, конечно, неразвитый, с трудом что-то понял. Тем более, Розанов, как «бытовой философ» жил сто лет назад, когда все было другое, когда религиозная тема в сочинениях была следствием преподавания закона Божия в средних учебных заведениях.

Ведь если кто-то думает, что «философ» видит и знает дальше мира обычного человека – он глубоко ошибается. Более того, его мир, наверное, даже уже, поскольку значительную часть его жизни занимают вот такие сочинения и думы о них – с практической точки зрения не имеющие никакого смысла.

Еще обратил внимание на то, что какой-то концепции взглядов Розанова в данной книжке не получилось. Структуры там и прочего в этом духе, как в немецкой философии – просто сборник цитат и высказываний протагониста буквально обо всем.

Розанов накатал 35 томов убористого текста и сделать выемку из этого надо, конечно, постараться. Респект.

Рыцарское.

Столь своеобразное одеяние один из самых известных в прошлом криминальных авторитетов объяснил вскоре на своей странице в соцсетях, объявив о создании монашеско-рыцарского ордена «Братство Морозов-Златоуст». Наш земляк намерен проповедовать и проводить лекции, так как проникся в неволе трудами русского философа И. Ильина.
http://crimerussia.com/organizedcrime/byvshiy-lider-bandy-vernulsya-v-rodnoy-zlatoust-v-obraze-rytsarya/

Ну, на самом деле, между философом Ильиным и, например, УИК особой разницы действительно нет.

Дугинское.

Свадьба адепта Дугина:



Вот это существо часто именуется "философом". Впрочем, чего он хуже Просвиньина. Они равны не только по комплекции, но и по всем другим показателям.

Село Кукуево.

В то время как заводы стоят:

В воскресенье, 9 июня, в рамках восьмого Московского международного открытого книжного фестиваля в ЦДХ прошел круглый стол «Теория большого сериального взрыва» журнала «Логос», который был приурочен к выходу номера о телесериалах. В дискуссии приняли участие кинокритики, философы и авторы журнала.

Круг обсуждаемых проблем очертил модератор встречи философ Кирилл Мартынов: как можно охарактеризовать общество, которое опять повернулось к телеэкранам и смотрит сериалы?


Хвиля рассуждает о Докторе Хаусе:

Кирилл Мартынов обратил внимание на преемственность между «Теорией большого взрыва» и «Доктором Хаусом», который обсуждали на круглом столе «Логоса» несколько лет назад: оба сериала показывают, что умным быть круто, а тупым – скучно.

Вообще, объединяет подобных жежистов - это дешёвые амбиции. Стремление получить минутку славы и выступить где-то с умным видом, естественно за зарплату в три раза больше чем в родном Кемерово. Жизнь удалась.

Жежизм и федоровичи.

Встрял зачем-то в дискуссию потенциальной жертвы федоровичей г-на Пуэрто с Блэки.

Блэки себя также называет националистом. Это его личное дело и ничего предрассудительного здесь нет, особенно после В.Ю.Милитарёва, отмечу лишь то, что Федорович называл себя "вменяемым националистом", потому что чуял, что невменяемый. Отсюда все его проблемы - от примитивной и тупой дивиантной логики. Всё это приведёт его в недалёком будущем к каменному мешку, где он будет сходить с ума десятилетия и возможно перечитывать Ницше.

Я вот кстати говоря несмотря на почти что профильное образование Ницше не читал, возможно это упущение.

Теодор Ойзерман «Кант и Гегель».



Книга классика марксисткой философии. Я наивно предполагал, что это последняя книга Теодора Ильича. Цифры 1914 и 2008 между собой соприкасаются весьма спорно, тем более в плане написания больших и внятных талмудов по философии, но оказалось, что Ойзерман выпустил за последние годы ещё две монографии, несмотря на то, что через два года ему предстоит отпраздновать своё столетие.

Аспирантами Ойзермана были покойные «звёзды» Мамардашвили и Ильенков, а это едва ли не единственные советские философы, которых я читал.

Из прочитанного запомнился исторический казус, что нет каких-либо оснований утверждать, что Ленин читал Канта, но в то же время в своих работах лидер большевизма постоянно разоблачал кёнигсбергского классика. При этом Ойзерман отмечает, что без Канта не было бы Гегеля с Марксом, а значит и того, что является ленинской «философией». В остальном бы я рассматривал эту книгу как неплохой справочник.

Всем бы сохранить такую ясность мышления к этим годам. Впрочем, до них не каждый доживёт и я даже не пытаюсь на это рассчитывать.

Бертран Рассел “История западной философии”.



Ещё одна книжка из “запасников”, на этот раз уже по линии учёбы в университете. Я этот талмуд, столь частый, сколь и почти обязательный в рамках курса истории философии, читал и до этого, но вырезками, с целью что-то осветить и запомнить перед экзаменом. Единственную живую фразу Рассела, которую я запомнил в эти энергичные моменты, было утверждение, что корни философии Рузвельта уходят к Локку, а Гитлера – к Руссо. Я эту сентенцию даже применял в своих наивных идеологических попытках, когда меня ещё интересовало текстообразование в качестве выражения присущего мне долгие годы молодецкого максимализма.

Collapse )